«Если есть на свете туберкулезный ад, то он в Екатеринбурге»

Новости 01.04.2018 02:00 184 1

Как устроена больница «Последний путь» нового главы свердловского минздрава

Бывший главврач противотуберкулезного диспансера, министр здравоохранения Свердловской области Андрей Цветков, продолжает серию назначений из своей бывшей вотчины. Как сообщало «URA.RU», его экс-заместитель в диспансере Екатерина Есина стала заместителем министра, вслед за ней сменил должности еще ряд борцов с туберкулезом. Новый руководитель появился и у самого проблемного подразделения тубдиспансера — больницы на улице Камской, где лечатся пациенты, имеющие одновременно ВИЧ и туберкулез (многие из них — наркоманы). «URA.RU» подготовило подробный рассказ о вотчине министра Цветкова и его нынешней кузнице кадров.

Наталья Санникова провела в больницах областного тубдиспансера несколько лет

Свердловский областной противотуберкулезный диспансер — это целая система, в которую входят десятки учреждений по региону. Среди них есть и пятое фтизиатрическое отделение на улице Камской, 37 (Екатеринбург). «Если ты приличный человек, то ты попадешь в стационар на улице Чапаева, — рассказывает бывшая пациентка диспансера Наталья Санникова. — Но если ты маргинал — осужденный или наркоман, попадешь на Камскую». В основном там находятся больные с букетом из двух смертельных заболеваний: ВИЧ + туберкулез. Многие лежат там годами.

История Натальи — о том, как она вылечилась не благодаря, а скорее вопреки усилиям врача. В то, что она рассказывает, не верится — настолько дикие вещи звучат. Наталья отдала этой больнице несколько лет своей жизни. «В 2011 году я освободилась из мест лишения свободы, — рассказывает пациентка. — Недомогала, меня лечили от простуды и ОРЗ. В конце концов поставили диагноз „туберкулез“ — я оказалась на Камской». По словам Натальи, в первые же дни у нее произошла стычка с лечащим врачом Татьяной Фоминых. «Всю горсть таблеток на день (штук 20) заставляли пить разом, — рассказывает пациентка. — Но это неправильно: принимать лекарства надо 2-3 раза в день. Я добилась своего — мне разрешили пить их три раза в день». Но это чуть не стоило ей жизни.

Врач-«фашистка»

Через некоторое время у Санниковой начались тошнота, рвота и сильные боли в низу живота, но врач Татьяна Фоминых на ее жалобы практически не реагировала. «Сперва она говорила, что это реакция печени на лекарства, но анализы на печень пришли хорошие, — вспоминает Наталья.

— Когда я уже сама поняла, что у меня аппендицит, пришла к ней отпрашиваться, чтобы поехать в другую больницу. Она сказала мне: «Уйдешь — выпишу». Я, злая, выхожу из ординаторской, хлопаю дверью — и у меня взрывается что-то в животе.

Очнулась я уже в другой больнице, на операционном столе».

Из-за лопнувшего аппендикса начались перитонит и заражение крови. В 27-й больнице на Декабристов Наталью продержали семь суток, прочистив организм, и отправили обратно на Камскую. «У меня все гнило: швы на ногах, на животе, — вспоминает женщина. — Единственное, что мне делали — мазали мазью Вишневского. Лечилась я своими силами, как могла: мыла все перекисью, делала себе перевязки».

Татьяна Фоминых — «хозяйка» 2-го этажа больницы на Камской
СКРИНШОТ с ВИДЕО: читатели «URA.RU»

Еще через какое-то время у Натальи стали появляться боли, когда она наступала на ногу. Пациентка просила врача что-то сделать с этим, но ей ответили: «Вылечишь туберкулез — будешь лечить ногу». «Вскоре я уже не могла ходить даже с обезболивающими, — вспоминает Наталья. — Я сама съездила к хирургу, в отделение диспансера на Розы Люксембург, мне сделали томографию и сказали, что начался туберкулез в суставе. Назначили лечение — капельницы, еще что-то. Я приехала на Камскую, отдала назначение врачу, но никакого лечения так и не получила».

Когда через пару недель Наталья приехала к хирургу снова, она уже не могла вставать на ногу — ходила с тросточкой. «Я рассказала ему, что меня никак не лечили, и он тут же стал звонить на Камскую, — рассказывает пациентка. — Татьяна Александровна, услышав его вопросы, бросила трубку. Но, видимо, пока я ехала обратно, он все же до нее дозвонился, потому что при встрече мне уже пообещали инвалидность».

Но вскоре Санникову выписали с Камской, так как прошло полгода. «Я до сих пор не могу понять эту систему, — говорит она. — В диспансере срок лечения — 4-6 месяцев. Если ты за это время не вылечился, то выписываешься и потом ложишься заново (если тебя берут)». Доктор Наталью брать обратно не хотел — и полтора месяца та пролежала дома. «Мне становилось все хуже, — говорит пациентка. — Все было очень запущено: туберкулез и перитонит давали о себе знать».

Помощь волонтеров

Туберкулезники рассказывают: Камская — это самое страшное, что было в их жизни
ФОТО: Андрей Гусельников, URA.RU

Наталье повезло, что в какой-то момент о ее судьбе узнали активисты движения «Пациентский контроль» — еще когда она лежала на Камской, они стали помогать ей (например, возили на такси в другие больницы). Они же спасли ее, когда она умирала дома. «В один момент начались такие боли, что я не могла перевернуться с боку на бок. Даже таблетки для раковых больных не помогали, — вспоминает Наталья. — Тогда я позвонила Вере и Саше, и они приехали ко мне. Саша закинул меня на плечо и вынес в „скорую“».

Попытка «пристроить» больную на Чапаева не увенчалась успехом — ее перенаправили на Камскую, и Санникова вновь попала в руки к Татьяне Фоминых. «Здесь начался мой ад: она запрещала медсестрам ставить мне обезболивающее и давать жаропонижающее, — говорит Наталья. — Пациентам запретили помогать мне — люди даже чай принести мне не могли.

Разговаривала со мной как с собакой: «Тебе осталось жить два понедельника — скоро сдохнешь».

Я написала обращение о замене врача. Когда в больницу приехала комиссия, оказалось, что ко всем препаратам, которые она мне назначала, у меня устойчивость — я пила их без толку».

В ответ Фоминых написала заявление на Санникову, что та продает в отделении наркотики, которые ей якобы возят волонтеры. Вскоре в палате Натальи появились два амбала из ФСКН и учинили ей допрос. Также на допрос вызвали и помогавших ей волонтеров. Когда это не помогло, Фоминых принялась выживать Наталью из больницы. «Однажды она залетает и орет: „Все, ты выписана!“, — вспоминает Наталья. — Оказывается, я пила пиво в первой палате. Да я до раковины-то дойти не могу! Ладно, пришла медсестра и сказала, что меня там не было».

Высокая температура у нее держалась несколько месяцев.

«Сепсис, заражение крови после перитонита, бурный туберкулезный процесс в легких, тут же „тубик“ в костях — все это огромная нагрузка на организм, — объясняет Наталья. — Полгода температура была под 40, 39 было для меня уже радостью».

«Мне все говорили: «Зачем вы ей занимаетесь? Она завтра умрет!» — вспоминает Вера.

Наталья не умерла. По словам пациентки, ее спасли волонтеры и младший медперсонал — медсестры, санитарки. «Они давали мне обезболивающее, когда становилось совсем невмоготу, ставили уколы, когда температура была 40, втихаря меняли мне белье, потому что лежать мокрой круглыми сутками — это можно сгнить», — говорит она. Всеобщими усилиями удалось добиться и смены лечащего врача — со второго этажа ее перевели на третий, к Александру Евсееву. «Он поменял мне таблетки, назначил капельницу, и я сразу пошла на поправку, — вспоминает Санникова. — Уже через месяц температура упала до 38».

В палате у Виталика
Фото: Андрей Гусельников, URA.RU

В общей сложности Наталья отлежала в больницах областного тубдиспансера четыре года. Пройдя все «круги ада», теперь она сама помогает другим пациентам — кому-то с лекарствами, кому-то с документами. Один из ее подопечных — 46-летний Виталий: еще в 2000-х годах он отсидел на зоне, из-за чего потерял семью. У него схожая с Натальей история: его очень долго лечили не от того, от чего было надо.

«Он поступил на Камскую с проблемами в легких и в позвоночнике, — рассказывает Наталья. — Легкие быстро зажили, остался туберкулез позвоночника. По каким-то своим соображениям та же самая врач Фоминых отправила его в Бутку — на родину Ельцина» (где также есть учреждение для туберкулезников. — прим. ред).

«Бутка — это хуже, чем Камская, — объясняет волонтер Саша. — Там собирают „общак“, как в лагере, есть „смотрящий“ — чисто тюремные распорядки. Врачей там почти не бывает. Туда отправляют тех, кто совсем безнадежен».

«Виталик провел там год и три месяца, — рассказывает Наталья. — Однажды на вопрос, когда же его отправят обратно в город лечиться, ему ответили: „Тебя сюда отправили подыхать — вот и помирай“. Я позвонила заведующей. Когда она подняла его историю и поняла, сколько времени он там находится (без толку, так как легкие уже вылечены), его перевезли обратно на Камскую. Слава богу, он попал на третий этаж к Александру Юрьевичу».

«Прелести» Камской

Та самая больница на Камской

В один из дней вместе с волонтерами мы отправляемся на Камскую навестить Виталика. Даже снаружи больница вызывает ужас и отвращение: старые, растрескавшиеся стены, облезлая штукатурка, обшарпанные и грязные коридоры. По ним гуляют мрачного вида личности. Перед поездкой я плотно позавтракал (знающие люди рассказывают, что это помогает не подхватить «тубик»). Но страх заразиться огромный: по коридору иду, затаив дыхание. Волонтеры проводят мне «экскурсию».

«Холл — единственное место, где на этаже есть розетка. Даже две: одна для телевизора, другая для чайника. В палатах их нет. Как можно жить без розеток? Тяжелый больной, чтобы сделать себе чаю, должен встать, пойти в коридор, дойти до холла, налить себе чаю», — рассказывает Вера. Также в палатах нет и воды. «Она есть или рано утром (успеваешь только голову в раковине помыть), или поздно вечером, — рассказывает Наталья. — Однажды, когда я тут лежала, спустилась с тросточкой на первый этаж в душ. Намылилась — и тут вода закончилась. Больше ее уже не включили».

Пролежни, из-за которых Виталику не могут начать лечить туберкулез позвоночника
Фото: Андрей Гусельников, URA.RU

Из-за отсутствия воды — огромные проблемы со стиркой белья (без нее никак, раз люди живут в больнице годами). По словам волонтеров, начальство заявляет, что белье увозят, где-то стирают и привозят обратно — реально же пациенты стирают все в раковинах и сушат на батареях в палатах (и это в туберкулезной больнице!). Про питьевую воду, которая должна быть в бачке, речи даже не идет. Последняя «прелесть» Камской — туалет. «В него можно не заходить, а заплывать, особенно когда дожди льют или снег на крыше тает, — рассказывает Вера. — Запрыгнул в тазик и доплыл до унитаза».

Но главная претензия волонтеров и бывших пациентов «Камской — отношение к больным. „Когда Наташа там лежала, я часто к ней ездила, — вспоминает Вера. — И я видела, как люди лежат в собственном, извините, говне, как они ждут санитарок, которые к ним не успевают.

Как жить по полгода в больнице, без воды, без электричества, в грязи, и при этом врач тебе говорит: «Ты еще не умер?»

Наташа, Виталик — это те, кто не сдался. За последние несколько лет я слышала десятки историй от людей, которым говорили: «Сдохни, падаль». У меня целая пачка жалоб от них. Многие из них уже умерли.

Виталик

Заходим в палату к Виталику. 45 лет ему, конечно, не дашь — он выглядит как старик. Шамкая губами, рассказывает о бумагах, которых недостает, чтобы оформить инвалидность. Показывает огромную дырку на спине — пролежень, который никак не зарастает. «У него есть бывшая жена и дочь, — поясняет Наталья. — Жена ушла много лет назад. Дочь однажды приезжала к нему, но мать запрещает ей видеться с ним».

Виталик. Его тоже долго лечили не от того
Фото: Андрей Гусельников, URA.RU

После посещения Виталика заглядываем к доктору. Сердечный Александр Евсеев объясняет, что Виталик, конечно, не должен здесь находиться, но он специально его не выписывает, чтобы дать возможность оформить инвалидность и понять, что делать дальше. Для дальнейшего лечения позвоночника нужна компьютерная томография. Ее можно сделать даже бесплатно — на Чапаева, но как транспортировать его туда и обратно, никто не представляет. «Если вы возьметесь ему помогать, может, что и сдвинется», — говорит врач волонтерам.

Это еще одна глобальная проблема: почти все пациенты Камской нуждаются в помощи внешнего мира — им надо оформлять инвалидность, пенсию, ездить в другие лечебные учреждения на консультации, обследования. «Ладно, если есть родные или люди, готовые помочь. А сколько людей без родственников и без какой-либо поддержки? — говорит Вера. — Человека выписывают, он идет своим ногами и продлевает себе инвалидность. Не продлишь — не будешь получать пенсию. А как жить без денег? Да, тебя кормят, но одежду, средства личной гигиены — все надо покупать».

Что самое удивительное: при всем отвращении, которое вызывает у нормальных людей больница на Камской, лечь в нее — огромная проблема.

«Там всегда есть свободные палаты, но и очередь почему-то тоже всегда есть», — говорит Наталья. «Получается, что люди, которые хотят лечиться, приходят к врачу, он ставит их в очередь, и они по 2-3 месяца ждут, — добавляет Вера. — Хотя места есть. Зачем? Почему человек с открытой формой туберкулеза ходит по городу? Неужели общество не хочет себя обезопасить?».

Небо и земля

После Камской Санниковой удалось попасть на лечение в федеральный НИИ фтизиопульмонологии в Екатеринбурге (клиника находится на Уралмаше, на улице XXII Партсъезда). У нее и у Веры, которая ее сопровождала, была возможность сравнить две больницы. По их словам, это небо и земля — начиная с внешнего вида помещений и заканчивая лечением. «На Камской вечно нет ни шприцов, ни антибиотиков, ни обезболивающих, — говорит Наталья. — А в НИИ есть блокаторы, фтизиолечение, заливки, поддувки. Мне поставили блокатор, я походила с ним, и в легком затянула дырка, которую годами не могли вылечить».

Ходить без костылей или ходунков Наталья Санникова пока не может: ей требуется операция по вживлению имплантанта в тазобедренный сустав
Фото: Андрей Гусельников.

Четыре года, проведенных в больницах областного тубдиспанера, она считает потерянными, вырванными из ее жизни. «Когда легла в институт туберкулеза, вообще выяснилось, что мне изначально был неверно поставлен диагноз, — говорит Наталья. — Татьяна Александровна поставила мне фиброзно-кавернозный туберкулез, а в институте мне поставили инфильтративный туберкулез в стадии рубцевания».

Но особенно бросается в глаза разница в отношении к людям: по сравнению с Татьяной Фоминых врачи из НИИ кажутся просто ангелами и чудо-докторами. «У них там тоже очень тяжелые больные, там проходят операции на костях, но почему-то пациентов не считают падалью, — говорит Вера. — Понятно, что они федералы, другое финансирование, но ведь дело не в деньгах?»

«А ведь она умеет лечить! — добавляет волонтер Саша про врача Фоминых. — Если у людей есть богатые родственники, которые дарят ей цветы-конфеты, она будет человека лечить как следует. Я видел благодарных пациентов и видел, как она поднимала людей на ноги».

«Если ты врач, подбирай лечение, которое будет помогать, а не вредить. Но не превращай больницу в концлагерь! — говорит Вера. — Даже если пациенты употребляли наркотики или сидели в тюрьме — это не аргумент, чтобы говорить человеку: «Сдохни!»

Что делать с Камской?

Больница на Камской не в первый раз оказывается в центре скандала: еще в 2010-м ее пациенты подали коллективную жалобу в Минздрав, а также специальному докладчику ООН по обеспечению права на здоровье Ананду Груверу. Больные жаловались на то, что лечение тройной патологии (ВИЧ+туберкулез+наркозависимость) отсутствует так же, как паллиативная и наркологическая помощь, что умерших грузят в черные мешки и бесцеремонно волокут по лестнице, а за нарушение дисциплины (прием наркотиков, курение, пользование лифтом) в качестве наказания применяется выписка из больницы.

По словам пациентов, на Камской ничего не меняется годами и десятилетиями
Фото: Андрей Гусельников, URA.RU

«URA.RU» удалось пообщаться по поводу больницы на Камской с Андреем Цветковым (это было еще до его назначения на должность министра). По его словам, в клинике все соответствует нормам, хотя здание и не приспособлено для стационара. «Напрасно, вы говорите, что там ужасные условия — я бы не сказал, что они страшные, — говорит Андрей Игоревич. — Мы там регулярно ремонтируем потихонечку. Беда в том, что эти здания были не приспособлены: это была не больница, а какой-то профилакторий. Но там работают специалисты, которые знают и ВИЧ-инфекцию, и туберкулез — ими оказывается полноценная помощь».

По данным Цветкова, показатели у Камской очень хорошие: смертность там за последние годы снизилась на 30 процентов! «Основная беда в том, что эти пациенты не получают антиретровирусную терапию (они от нее отказываются), потом начинают болеть туберкулезом и попадают к нам. Но чудес-то не бывает! — говорит бывший главный фтизиатр Свердловской области. — Контингент пациентов там совершенно особый: 80% и больше — это потребители психоактивных веществ»

Андрей Цветков занял должность министра в декабре 2017 года. Как он будет действовать, можно судить по его работе главврачом тубдиспансера
Фото: Владимир Жабриков © URA.RU

Есть у него и слова в защиту доктора Фоминых, на которую жалуются пациенты. «За шесть лет я видел пять жалоб — это очень немного, поверьте, когда там 60 человек находится на лечении, — говорит Цветков. — Мы все эти жалобы анализировали, по каждой разбирались. Это совершенно надуманные основания, по которым они пишутся. Я, наоборот, видел судебные процессы о защите чести и достоинства, которые этот доктор выиграл. И у Фоминых есть такое же количество благодарностей».

По словам Цветкова, ситуация с Камской, возможно, изменится, когда на Сибирском тракте будет построена вторая очередь противотуберкулезного диспансера. «Конечно, мы ждем, что у нас материально-техническая помощь будет улучшаться, — говорит он. — В первой есть поликлиническое отделение и роскошный диагностический комплекс, но стационара там нет. Он будет как раз во второй очереди — все стационары города будут там объединены». Впрочем, к этим обещаниям пациенты и волонтеры относятся со скепсисом.

«Три года назад было совещание при минздраве, на котором сказали, что после запуска тубдиспансера на Сибирском тракте все проблемы с местами будут решены, — вспоминает Вера. — Сибирский тракт открылся, его показывают всем гостям, но проблемы остались».

По ее мнению, для больницы на Камской требуются системные изменения. «Можно с утра и до вечера ездить и спасать там людей, но никаких сил на это не хватит, — говорит она. — Последний раз я ездила туда со знакомой. Многие вещи мне уже привычны, а она была в шоке: «Почему мы решаем вопросы с костями пациента? С пролежнями? Почему мы должны покупать ему матрас и везти пакет его документов в другую больницу? Почему врачи не могут наладить обмен документами? Почему больные с открытой формой туберкулеза месяцами ждут очереди на госпитализацию?» «Переделывать на Камской что-то по мелочи — бесполезно, — уверен волонтер Александр. — Надо вырвать все с корнем и выстраивать систему по-новому».

По мнению волонтеров, есть только один способ решить проблемы с Камской — вырвать все с корнем и выстроить систему заново
Фото: Андрей Гусельников, URA.RU

P. S. Большой материал «URA.RU» начинал готовиться несколько месяцев назад. Сейчас Наталья Санникова готовится к поездке в Санкт-Петербург, где ей будут устанавливать имплантант тазобедренного сустава (который из-за неправильно лечения оказался разрушен). Виталий снова находится в Бутке. Ему оформили инвалидность, и он получает теперь пенсию. Мужчине необходима операция в связи с туберкулезом позвоночника, но его не берут на госпитализацию из-за пролежней в спине, которые вот уже много лет никак не зарастают.

Врачи Татьяна Фоминых и Александр Евсеев продолжают работать на Камской. По словам волонтеров, которые навещают там пациентов, а также самих пациентов, в этой больнице годами ничего не меняется. Бывший главный фтизиатр Свердловской области Андрей Цветков стал министром здравоохранения. Как сообщили «URA.RU» в свердловском минздраве, новым заведующим отделения на Камской недавно стала Юлия Стерьхова. По отзывам и пациентов, и коллег-врачей, она настоящий профессионал. Многие надеются, что после ее назначения ситуация на Камской изменится.

Источник: ura.news

1 комментарий

02 июля 2018 04:44 0 Володимир:

Порочный замкнутый круг, если стал неблагополучным, то вылечиться шансы небольшие, а чтобы не заболеть, надо пахать и не болеть вовсе. У нас в стране на бесплатную медицину лучше не надеяться, а потому нельзя не пить, ни курить, а необходимо заниматься спортом и работать, чтобы было финансовое благополучие.

Ответить
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не вводить имя пользователя.

Ваше имя:

Текст комментария:


Добавить комментарий